Éparchie Orthodoxe de Paris France Ukraine

Éparchie Orthodoxe de Paris France Ukraine

Lettre du Grand Carême de l?année 2017


Lettre du Grand Carême de l’année 2017

16831920_10202972249343977_3752105946261986132_n.jpg

 

 

La pensée de la mort et du Jugement dernier comme prière de Carême.

Par Son Éminence le Métropolite Michel de Paris.

 

 


La première strophe du Triode de Carême commence par cette prière :

« Frères, ne prions pas à la manière du Pharisien, car celui qui s’élève devra s’humilier ; humilions-nous plutôt devant Dieu, à la manière du Publicain, et disons comme lui : « Seigneur aie pitié du pécheur que je suis ». ( Lucernaire T.1)

La seconde strophe nous apprend le discernement entre une vie vertueuse et l’humilité :

« Le Pharisien, vaincu par sa vanité, et le Publicain, courbé par le repentir, se présentèrent tous les deux devant toi, notre Unique Seigneur ; le premier, si fier de lui, fut privé de tes biens ; l’autre sobre de mots, fut pourvu de ta grâce largement. Vois mes larmes et rends-moi plus fort, ô Christ notre Dieu, car tu es l’Ami des hommes » ( Lucernaire T.1) .

La troisième strophe nous apprend tout ce que le second baptême des larmes ( Saint Syméon le Nouveau Théologien) apporte en dons et en grâce :

« Seigneur ce que peuvent les larmes, je le sais : des portes de la mort elles sauvèrent Ezéchias, par elles la Courtisane fit oublier tous ses péchés, par elles aussi le Publicain fut justifier, et non point le Pharisien. Avec eux daigne me compter, Seigneur, et prend pitié de moi» ( Lucernaire T.1.) .

Nous sommes dès ces trois premières odes introduit dans le véritable esprit du carême : la recherche de l’humilité, sans laquelle personnes n’est sauvé, et les larmes qu’elle produit sans lesquelles aucune âme n’est purifiée.

Le Bon Larron dont nous avons l’assurance qu’il est sauvé, est introduit au Paradis par sa seule humilité, car il n’avait à se prévaloir d’aucune autre bonne œuvre pour être sauvé. Il n’a apporté au Seigneur sur Sa Croix que la multitude de ses péchés, que des mauvaises actions mais toutes amèrement regrettées. Il s’adresse tout d’abord au Mauvais Larron en lui reprochant d’insulter le Christ et en lui disant: « Tu n'as même pas crainte de Dieu, alors que tu subis la même peine ! Pour nous, c'est justice, nous payons nos actes : mais lui n'a rien fait de mal ». Et il disait : « Jésus, souviens-toi de moi lorsque tu viendras dans ton Royaume ». Et Jésus lui dit : « Amen, Amen, je te le dis, aujourd'hui tu seras avec moi dans le Paradis » (Lc XXIII,39-43) . Le Christ ne demande au Bon Larron, comme à nous mêmes dans ce carême, rien de plus que de se reconnaître pécheur, comme pour le Publicain, la Courtisane, Manassé, Ezéchias, David. La reconnaissance de nos péchés et de pleurer sur notre âme, voilà ce qui nous conduira au salut.

Toute prière se place directement dans le plateau que tiennent les anges redoutables du Terrible Jugement devant le Redoutable Juge. Le Christ l’atteste lorsqu’il prononce les deux sentences, l’une de condamnation et l’autre de salut : « Je vous le dis, ce dernier ( le Publicain) descendit chez lui justifié, l’autre ( le Pharisien) non. Car quiconque s’élève ( le Pharisien) sera abaissé et celui qui s’abaisse ( le Publicain) sera élevé » (Lc XVIII, 10-14) .

Les moines ne doutent pas que lorsque le Christ parle d’être abaissé, il est question de l’Enfer, et d’être élevé, il est question du Paradis et du salut universel.

Personne, lors du Jugement au moment de sa présentation devant le Christ ne pourra ajouter un seul mot, une seule larme, un seul souffle aux prières qu’il aura déjà faites ( ou omis de faire) sur la terre : dès que nous prions, le temps déchu de ce monde est aboli et nous sommes dans l’Apocalypse, le Jugement Dernier, la Parousie, la Seconde Venue sur Terre du Christ avec le partage des boucs ( le Pharisien) et des brebis ( le Publicain, la Pécheresse, Manassé, David, le Bon Larron…). « Prions pour racheter le temps car les jours sont mauvais » ( Eph .V,16) Désigne toute la vanité du Temps déchu de ce monde, et la nécessité d’anticiper sur le temps transfiguré de la Parousie. Car le temps éternel de demain est déjà là qui frappe à notre porte ; et lorsque le Christ s’adresse à nous tous : « Au plus petit à qui vous ne l’avez pas fait c’est à moi que vous ne l’avez pas fait ». (Mt XXV, 31-46) Le Pharisien regardera toujours dans l’autre un plus petit que lui-même « Ce publicain ». Alors que le Publicain, la Courtisane, Manassé, Ezéchias, David, dans les larmes amères de la componction se reconnaissent chacun comme étant le « Plus petit ». Voilà l’humilité et les larmes qui purifient de ses souillures notre maison intérieure. Les moines ne prient pas autrement qu’en se plaçant intérieurement dans la situation du Jugement Dernier dans une auto-accusation permanente et douloureuse de leurs péchés qu’ils voient plus nombreux que le sable de la mer ( Saint Pierre Damascène).

Après notre trépas, notre âme n’aura à présenter au Christ aucune réalisation matérielle, même les plus glorieuses aux yeux des hommes. Le Pharisien, n’en doutons pas, était pourvu de bonnes œuvres. Il donnait aux pauvres, il était présent aux offices religieux, il travaillait jusqu’ à l’épuisement pour nourrir sa famille. Il avait des engagements de service dans la vie de sa ville. Ses vertus ne se comptaient pas ; mais avec elles il nourrissait son autosatisfaction et édifiait son idole de soi-même. « Je me suis édifié ma propre idole souillant mon âme de passions» (Ode 3. Jeudi de la Première Semaine) Toute sa vie il accomplissait sa volonté propre et non celle de Dieu. Nous ne disons pas ici, qu‘il ne faut pas remplir ses devoirs en ce monde, mais en premier, en premier, en premier : toujours chercher à accomplir la volonté de Dieu ce qui est totalement autre chose que nos engagements les plus louables en ce monde déchu.

Dieu voit ce que nous ne voyons pas, et Dieu ne voit jamais comme nous croyons voir.

Peu de personnes chrétiennes aujourd’hui se placent réellement dans cette double perspective : Plaçons-nous toutes nos actions devant Dieu ? Et la seconde question qui provient immédiatement après celle-ci : Avons nous réellement cherché à accomplir dans notre vie la volonté de Dieu ou seulement au travers de multiples justifications, à satisfaire notre volonté propre en la revêtant des meilleurs intentions ?

La mort viendra, et elle vient toujours. La pensée de la mort est contenue dans cette parole du Seigneur : « Je viendrai comme un voleur ! » (Apoc. XVI, 15), concerne tout autant la Seconde venu du Christ avec le Jugement dernier, que l’heure de notre propre mort. Ce qui signifie, que nous ne connaissons pas le jour et l’heure de notre départ vers Lui qui examinera notre vie. Les moines n’attendent pas la mort pour se présenter chaque jour dans leurs prières devant le tribunal du Christ, lors de sa seconde venue sur terre : « Dans les larmes, venez, prosternons-nous, fidèles, devant Celui qui nous jugera lorsque les cieux seront ébranlés, lorsque les étoiles tomberont et la terre chancellera, afin de trouver grâce finalement auprès de Dieu » (Dimanche de Carnaval Ode 7, 2 ème Strophe).

Si ce jour et cette heure nous étaient annoncés, que de priorités urgentes en ce monde pour nous avant de connaître ce moment, nous apparaîtraient soudain dérisoires remplies de fausses lumières qui n’éclairent pas, de fausses chaleurs qui ne réchauffent pas et de fausses consolations qui ne consolent pas !

La pensée de la mort nous projette dans le jugement du Christ sur notre vie. C’était la pensée du Publicain qui gémissait en pleurant sur les vanités de sa vie ; c’était celle de la pécheresse (Courtisane) qui pleurait sur les fausses consolations de sa vie ; c’était les larmes du roi David qui pleurait sur la femme qu’il avait choisie en dehors de la volonté de Dieu, car elle était déjà mariée.

Bon et saint Carême
Que la Trinité Toute sainte vous bénisse tous.

+Métropolite Michel de Paris et de toute la France
Évêque du Doyenné Saint Petro Moghyla d’Italie.

Великопостное Послание 2017 года

Молитвенное размышление о смерти и Страшном Суде во время поста.


Его Высокопреосвященство Митрополит Парижский Михаил.

Этой молитвой начинается первая строфа постной Триоди:

"Братья, не молимся как фарисей, ибо тот, кто возвышается, будут унижен; но смиримся пред Богом, как мытарь, и скажем: "Господи, помилуй меня грешного». (Светилен, Гл.1)

Другой стих ясно учит нас связи добродетельной жизни и смирения:

"Фарисей, побеждённый тщеславием и кающийся мытарь, предстоят оба пред Господом единым; один гордыней лишил себя Твоих благ; другой простыми словами наполнил себя Твоей благодатью. Призри на мои слезы и укрепи меня, Христе Боже наш, яко ты есть человеколюбец "(Светилен, Гл.1).

Третий стих говорит всем нам о втором крещении, крещении слезами (согласно Преподобному Симеону Новому Богослову), что дарует благодать:

"Господи, я знаю что могут слёзы: от врат смерти они спасли Езекию, ибо они спасли блудницу от грехов, а также мытарь был оправдан, но не фарисей. Сочетай и меня с ними, Господи и помилуй меня "(Светилен, Гл.1).

Поэтому первые три стиха вводят нас в Великого поста в истинном духе: поиск смирения и слез, которые он производят и без которых нет спасения человеку, без которых ни одна душа не очистится.

Благоразумный разбойник, о котором мы знаем, что он был спасен, будет введен в Царство Божие только по причине его смирения. Поскольку у него не было каких-либо добрых дел, чтобы быть спасенным, он ничего не принес Господу на Кресте, за множество своих грехов, преступлений, кроме как раскаяние. Он во-первых обратился к другому разбойнику, который обвинял и оскорблял Христа: «Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.» (Лк XXIII, 39-43) . Христос не просит Благоразумного разбойника, как и нас самих, во время этого великого поста, ничего больше, только признать, себя грешниками, как это сделали Мытарь, Блудница, Манассия, Езекия, Давид. Признание грехов и плач нашей души, это то, что и приведет нас к спасению.

Всякая молитва приходит в сосуд, что держат грозные ангелы Страшного Суда,. Христос свидетельствует на Страшном Суде, когда он произнесёт два приговора. Один осуждающий, а другой – во спасение: «Сказываю вам, что сей (Мытарь) пошел оправданным в дом свой более, нежели тот (Фарисей): ибо всякий, возвышающий сам себя (Фарисей), унижен будет, а унижающий себя (Мытарь) возвысится.» (Лк, XVIII, 10-14) .

Например, у монахов нет сомнений в том, что, когда Христос говорит об унижении, имеется ввиду ад, а под возвышением подразумевается рай и конечное спасение души.

Человек, во время Суда, в то время, когда он предстанет пред Иисусом, не может уже добавить ни одного слова, ни одной слезы, ни одного дыхания на молитве, чтобы что-нибудь ещё сделать (или не сделать) на земле. Когда мы молимся, упраздняется время нашего падшего мира и мы вступаем в Апокалипсис, Судный день, наступает Второе Пришествие на Землю Христа, отделяющего козлов (Фарисей) от овец (мытарь, блудница, Манассия, Давид, Благоразумный разбойник...). «Молитеся, чтобы дорожить временем, потому что дни лукавы» (Еф .V,16). Наступает необходимость, когда вся временная суета этого падшего мира временно преображается, как это произойдёт в момент Пришествия. Потому что пора будущей вечности уже здесь и сейчас, когда кто-то стучится в нашу дверь и когда Христос обращается ко всем нам: «так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне». (Мф., XXV, 45) Фарисей всегда будет смотреть с презрением, говоря «этот мытарь». В то время как Мытарь, блудница, Манассия, Езекия, Давид с горькими слезами умиления познàют, что каждый из них и есть «самый малый». Только смирение и слезы очищают от скверн храм нашей души. Монахи не молятся иначе, чем внутренне поставив себя в положение обвиняемого на Страшном Суде, с постоянным и мучительным самоукорением, видя грехи свои числом более, нежели песок морской (Святой Петр Дамаскин).

После того, как придёт наша смерть, наша душа не будет предстанет перед Христом такой, какая она есть, без всяких земных почестей, какими бы мы ни обладали достоинствами в глазах людей. Фарисей, без сомнения, делал добрые дела. Он подавал бедным, присутствовал на богослужениях, работал до изнеможения, чтобы прокормить свою семью. Он выполнял свои обязательства относительно жизни своего города. У него много достоинств. Но они питали его самодовольство и воздвигали в нём своего собственного кумира самому себе. «Воздвиг я моего идола грязнить мою душу страстьми» (Песнь 3. В четверг Первой Недели) Всю свою жизнь он исполнял свою собственную, а не божью, волю. Мы не имеем ввиду здесь то, что не надо выполнять свои обязанности в этом мире, но то, что на самом первом месте всегда должно быть стремление исполнить волю Божью, что неизмеримо важнее всех наших земных дел в падшем мире, как бы наши дела не были достойны похвалы.

Бог видит то, что мы не видим, и Бог никогда не видит так, как мы думаем, что он видит.

Сегодня мало христиан имеют такой образ мыслей на самом деле: видит ли все наши действия Бог? И второй вопрос, который приходит сразу после первого: на самом ли мы деле стремимся исполнять в нашей жизни волю Божью или, посредством бесчисленных самооправданий, под благовидными предлогами, исполняем свою собственную волю?

Смерть придет, она приходит всегда. Мысль о смерти также есть в этих словах Господа: «Я приду, как вор!» (Откр. XVI, 15) Это касается и Второго Пришествия Христа и Судного дня, который наступает в час нашей смерти. Это означает то, что мы не знаем день и час нашего отхода к Нему, Тому, Кто рассмотрит как мы жили. Монахи не ждут смерти для того, чтобы предстать перед судом Христа. Они каждый день в молитве находятся как бы во время его Второго Пришествия на землю: «и слезами, приидите, поклонимся, верные, перед Тем, Кто будет судить нас, когда небеса будут потрясены, когда звезды упадут и земля поколеблется, да обретём благодать Божью» (Неделя Сырная Песнь 7, 2-я Строфа).

Об этом дне и этом часе нам сказано для того, чтобы мы определили, что для нас важно в этом мире, чтобы мы, еще пока не знающие когда именно этот миг наступит, не последовали бы за ложными целями и миражами и тем светом, который не светит, и теми ложными утешениями, что не утешают, нет!

Мысль о смерти, нас, всю нашу жизнь, прямо ставит на суд Христов. Таков был образ мыслей Мытаря, который тоже оплакиывл суетность своей жизни, у грешницы в Евангелии, которая оплакивала ложные радости своей жизни, это были также слезы Царя Давида, который плакал о жене, которую он выбрал помимо воли Божьей, не взирая на то, что она уже была замужем.

Приятного и святого поста.
Да благословит всех вас Пресвятая Троица.

+Митрополит Парижский и всей Франции Михаил,
Епископ Благочиния святого Петра Moгилы в Италии.


22/02/2017
0 Poster un commentaire

Recherche

Vous recherchez ? :